Rambler's
Top100
Фантастика.
[На главную] [Алфавитный указатель] [Буква «А»] [Асприн Роберт]

Роберт Асприн
Шуттовская рота (Перевод Олег Колесников)

Окончание

Оглавление Начало Продолжение 1 Продолжение 2 Продолжение 3 Продолжение 4 Продолжение 5 Окончание

17

«Я имел честь быть единственным штатским, которому довелось присутствовать при столкновении с «армией вторжения пришельцев». Естественно, говоря это, я не имею в виду, что играл хоть какую-то заметную роль во всём этом или участвовал в чём-либо, происходившем на болоте, но когда часть легионеров, не занятая в этот день дежурством и вначале не принимавшая участие в этом происшествии, отправлялась на болото, чтобы присоединиться к своим товарищам (оставив в «Клубе» только Мамочку для поддержания связи с колонией), элементарное любопытство взяло верх, и я решил присоединиться к ним. Я был уверен, что, как всегда, мой шеф тут же отправит меня назад, но он то ли пожалел отправлять кого-либо сопровождать меня, то ли вообще не принял во внимание моё присутствие. Он в это время был очень занят.»

Дневник, запись 153

Основная масса легионеров рассыпалась вдоль границы стометровой зоны, распластавшись и притаившись за малейшими укрытиями, какие только можно было сыскать на болоте, в то время как Шутт совещался с Бренди и Рембрант. Они старались говорить очень тихо, почти шёпотом, время от времени поднимая головы и глядя по сторонам, озирая окрестности пригорка, за которым расположились, стоя на коленях.

Объект их внимания и единственная цель, на которую были направлены едва ли не все двести уже заряжённых винтовок, находился от них приблизительно в километре. Это был массивный неуклюже выглядящий космический корабль, покачивающийся на понтонах у самой границы одного из многочисленных мелких водоёмов. Ни на корабле, ни вокруг него с тех пор, как командир присоединился к отряду, не было никаких признаков движения, правда наличия поблизости самого этого корабля было достаточно, чтобы принять все меры предосторожности.

— … они маленькие… ну, конечно, больше, чем ящерицы, но меньше нас, — объясняла Рембрант. — Приблизительно вдвое ниже, если судить по тем, которых мы уже видели.

— Оружие делает их выше, — мрачно заметил командир. — Вы уверены, что с Рвачом всё в порядке?

— Настолько, насколько мы сами можем судить об этом в отсутствии врача, — сказала Бренди. — Похоже, его парализовало электрическим разрядом. Он свалился, но сколько-нибудь заметных повреждений у него нет. И он беспрестанно настаивает на том, чтобы присоединиться к роте.

— Давайте подержим его некоторое время в изоляции. У нас ведь нет уверенности, что не осталось каких-нибудь скрытых эффектов, и без необходимости не стоит подвергать его дополнительному риску.

— Верно.

— Что-нибудь слышно от Армстронга?

— Он всё ещё с шахтёрами, сопровождает их в колонию, — доложила Рембрант. — Он хотел оставить их и присоединиться к нам сразу, как только выведет за километровую зону, но насколько я поняла ваши приказы, вы хотели, чтобы их сопровождали до самой колонии.

— Совершенно верно, лейтенант, — сказал Шутт. — Пока мы не узнаем совершенно точно, сколько их сюда прибыло и в какой именно части болот они находятся, мы должны обеспечивать шахтёрам надёжное прикрытие.

Сначала предполагалось, что осуществлять руководство обороной территории будет Армстронг, в то время как Рембрант будет командовать легионерами, сопровождающими шахтёров, но Шутт решил поменять их ролями. Из этой пары Армстронг, безусловно, гораздо лучше подходил для командования в бою, что и определило решение Шутта, когда он поручил ему эскорт — на тот случай, если какая-нибудь другая группа пришельцев неожиданно нападёт на шахтёров во время их возвращения в колонию. Рембрант же, с другой стороны, хорошо знала здесь все ближайшие окрестности благодаря путешествиям по болотам в поисках натуры для рисунков, в результате чего была незаменима при разведки и сборе информации.

— В колонии уже готовятся? — спросила Бренди, бросая очередной взгляд на тихо стоявший корабль.

— Готц был рядом со мной, когда я получил сообщение, проинформировал её командир. — Он ждёт от нас новой информации о том, с чем мы здесь столкнулись. В то же время он собирает всех свободных от дежурств офицеров, так что у него будет достаточно готовых к бою людей, на случай, если дела повернутся плохо.

— Куда уж хуже-то, сэр? — настоятельно заявила Рембрант. — У нас и так один человек ранен.

— П_о_с_л_е_ того, как выстрелил первым, — уточнил Шутт. — И, более того, как следует из вашего сообщения, ему не причинили особого вреда. Но ведь, кроме этого, никакой другой стрельбы больше не было?

— Нет, сэр… в соответствии с вашими приказами, — торопливо подсказала старший сержант. — Некоторое время назад была замечена небольшая активность вокруг корабля, но не было никаких выстрелов ни с какой стороны. Думаю, что они видели нас, но не могу утверждать это с уверенностью.

— И в чём состояла эта активность?

— Об этом доложил Спартак. Подождите, вы сможете спросить прямо его самого.

И прежде, чем Шутт смог что-либо сказать, Бренди негромко свистнула, что, должно быть, означало сигнал «внимание», а затем махнула рукой синфину, приглашая его присоединиться к их компании. Легионер направился в их сторону, с большой осторожностью огибая открытые участки, его тело было расположено так низко к земле, что он походил на бобовый стручок, лежащий поверх парящей доски.

Шутт, пожалуй, не выбрал бы его для разведки, поскольку большая скорость парящей доски наверняка привлекла бы гораздо больше внимания, чем бесшумные передвижения людей. Но, с другой стороны, доска была более манёвренна, особенно над водной поверхностью, и синфин завершил путешествие, по-видимому, не привлекая к себе внимания, или, во всяком случае, без сопровождающей его движение стрельбы.

— Расскажи капитану всё, что ты видел, Спартак, — приказала Бренди. Он хочет знать, что пришельцы делали возле своего корабля.

— Ну, понимаете, капитан, — начал синфин, — они открыли боковую панель с одной стороны корабля и что-то там некоторое время регулировали… Я не мог разглядеть, что именно они делали. Затем поставили её на место и забрались обратно внутрь.

Голос этого нечеловеческого существа, преобразованный транслятором, висевшем по диагонали на теле синфина, был высок и мелодичен, как колокольчик. Стараясь изо всех сил приспособиться, Шутт никак не мог отделаться от впечатления, что тот, кто говорит это, жуёт яблоки.

— Показалось ли тебе, что они вооружены?

— Я… Я так не думаю, сэр. Ни в пространстве за открытой панелью, ни вокруг неё не было заметно никакой аппаратуры, которая напоминала бы какое-нибудь оружие.

— Они видели тебя?

— Некоторые из них время от времени поглядывали в мою сторону, но они осматривали вообще всё кругом, а не только то место, где находился я. Так что не думаю…

Всплеск движения в непосредственной близости от их позиции привлёк внимание Шутта, и он настороженно поднял руку, что заставило легионера остановиться, не закончив фразы. Понаблюдав немного, они заметили небольшую группу людей, осторожно перебегающих от укрытия к укрытию.

— А _и_м_ что здесь нужно?

Это Бренди проворчала вслух, хотя тот же вопрос был в голове у каждого из присутствующих, а также у всех тех легионеров, позиция которых была рядом и которые могли заметить приближающуюся группу. Ответ не заставил себя ждать, когда одна из фигур отделилась от общей группы и направилась прямо к ним.

— Очень жаль, что мы так долго добирались сюда, капитан, — сказал майор О'Доннел, коротко кивнув остальным. — Мы не ожидали, что нам в обычном патрулировании может понадобиться всё наше боевое снаряжение, поэтому у нас ушло некоторое время на то, чтобы распаковать его.

Он помолчал, оглядывая цепочку легионеров, затем бросил короткий взгляд назад, в сторону «красных коршунов».

— Если бы вы выдали нам что-нибудь из своих запасов, мы бы оказались более подготовленными. А теперь вы можете отвести своих солдат, пока мы будем прикрывать вас.

— Извините меня, майор, — холодно сказал Шутт, — на что, собственно, вы пытаетесь здесь претендовать?

— Претендовать? — недоумение О'Доннела было откровенным. — Я не пытаюсь «претендовать» на что-то, мы просто берём ситуацию под свой контроль.

— С чьего разрешения?

— Ну, послушайте, капитан. Разве это не очевидно? Иметь дело с неизвестной расой, да ещё потенциально враждебной. Это дело армии, а уж никак не Космического Легиона.

— Мне это не кажется столь очевидным.

— Уж не хотите ли вы сказать, что считаете…

— На самом же деле, — продолжал командир легионеров, слегка повышая голос, чтобы прекратить протесты майора, — мне очевидно лишь то, что именно _Л_е_г_и_о_н_ получил контракт на охрану жителей Планеты Хаскина от всего, что обитает или появляется в этих болотах, и что вы и ваши солдаты, майор, просто мешаете нашей операции. В данный момент, хотя я и ценю предложенную вами помощь, я бы не хотел обсуждать с вами детали воинского этикета, вместо того, чтобы заниматься делом. Так вы действительно не собираетесь уходить отсюда вместе со своей ротой?

— Вам нужен приказ? — сказал О'Доннел, с явным напряжением стараясь держать в узде свой характер. — Хорошо. Я принимаю вашу игру. Дайте мне один из ваших коммуникаторов, и я добьюсь, чтобы вы получили приказ.

— Извините, майор. Наша сеть связи предназначена исключительно для персонала Легиона. Боюсь, вам придётся прогуляться до колонии и там искать…

— Чёрт побери, Уиллард! — взорвался майор. — По какому праву вы столь нагло пытаетесь командовать подразделением регулярной армии?

— Ну хорошо, Метью, — смягчившись, сказал Шутт, — а как насчёт того, что в данный момент мы превосходим вас по численности почти в десять раз?

О'Доннел неожиданно осознал, что большинство находящихся поблизости легионеров прислушиваются к их разговору, и явно не устраивающее его количество их оружия было направлено в сторону «красных коршунов», а не к кораблю пришельцев.

— Вы нам угрожаете? — прошипел он, продолжая наблюдать за оружием легионеров. — И вы на самом деле готовы отдать приказ своим солдатам открыть огонь по дружественному вам отряду регулярной армии?

— Не медля ни секунды, — спокойно сказала Бренди.

— Достаточно, сержант, — рявкнул Шутт. — А что касается вашего вопроса, майор… Лейтенант Рембрант!

— Да, капитан?

— Есть ли у нас какие-нибудь доказательства того, что эти пришельцы н_е _о_б_л_а_д_а_ю_т_ способностью изменять свой облик или вызывать ложные видения на сознательном и подсознательном уровнях?

— Нет, сэр.

— Итак, из того, что нам известно, вытекает, что они вполне могут обладать способностью преображаться в человеческие существа, чтобы проникнуть на наши позиции, причём даже в те, которых мы хорошо знаем.

— Да… Пожалуй… Я согласен с этим, сэр.

— Теперь вы всё знаете, майор. При необходимости, я буду чувствовать себя более чем в праве разрешить своим солдатам защитить себя от любого нападения, даже если получится так, что нападающие будут в_ы_г_л_я_д_е_т_ь_ как отряд регулярной армии.

— Но…

— А особенно, — продолжал Шутт, понизив голос, — если они ещё и будут вести себя несовместимо с обычной схемой поведения. Вы проиграли, Метью. Теперь немного остыньте, и мы начнём всё ещё раз… с начала.

О'Доннел мудро последовал полученному совету, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем возобновить разговор.

— Насколько я понял, — сказал он наконец, — вы отказываетесь передать ситуацию в руки регулярной армии?

— Совершенно верно, майор О'Доннел, — подтвердил командир легионеров. — На мой взгляд, всё происходящее лежит в пределах обязательств нашего контракта, а отсюда проистекают и наша ответственность и наше эксклюзивное участие. Попросту говоря, этот наш бой, так что вам следует просто уйти.

Майор снова глянул в сторону ожидавших его «красных коршунов».

— Но, если говорить серьёзно, капитан, вы действительно не хотите использовать наши силы, по крайней мере, хотя бы для прикрытия?

Шутт, соглашаясь, махнул рукой. Нечего было и отрицать пользу присутствия здесь такого отряда.

— Хотите ли вы остаться в качестве резерва под моим командованием?

О'Доннел чуть вздрогнул и отдал честь.

— Если это для нас единственный способ участвовать в этом «танце», тогда — да, сэр! Докладываю вам, что готов приступить к исполнению, сэр.

Это было далеко от сдачи позиций на неблагоприятных условиях, но каждый из присутствующих понимал, что окончательная разборка ещё воспоследует. Всё же, если О'Доннел сказал, что согласен принимать приказы от Легиона, то своё обещание он будет выполнять… по крайней мере, до тех пор, пока не закончится возможный бой.

— Хорошо, Метью, — сказал Шутт, отдавая ему честь с полным соблюдением формальностей, — тогда я попрошу тебя забрать своих ребят и расположиться метров на двести сзади. Я дам вам знать, когда вы мне понадобитесь… и ещё раз спасибо.

— А как мы узнаем, если будет нужна наша помощь? — продолжал настаивать майор, пропуская слова благодарности мимо ушей.

Командир легионеров оглянулся кругом, затем чуть повысив голос, позвал:

— Клыканини!

— Да, сэр?

Огромный легионер приполз, упираясь локтями, на вызов своего командира.

— Я хочу, чтобы ты отправился с майором О'Доннелом и «Красными коршунами», которые будут находиться на резервной позиции. Мы будем использовать твой коммуникатор для связи, если появится необходимость.

— НЕТ, СЭР!

— Что?

Шутт на мгновение остолбенел от этого отказа.

— Не надо отсылать. Я много работал… я тренировался. Больше всех имею право быть в этом бою. Пошлите кого-нибудь ещё… П_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_, капитан.

Находясь в затруднительном положении от такой очевидной искренности волтрона, командир посмотрел вокруг, подыскивая кого-нибудь для замены. Однако никто из легионеров так и не пожелал встретить его взгляд, у всех неожиданно появился невероятный интерес к кораблю пришельцев.

— Ну, хорошо, Клык. В таком случае, дай мне твой коммуникатор.

— Сэр?

— Дай его мне, а сам возвращайся на свою позицию.

Повозившись некоторое время с ремешками, Клыканини протянул командиру своё драгоценное наручное устройство, а сам, скорчившись и прижимаясь к земле, отправился обратно на свой пост.

— А я-то думал, что он пацифист, — сказал О'Доннел, наблюдая за уползавшим волтроном.

— Я тоже так думал, — без какого-либо выражения в голосе признался Шутт, продолжая возиться с кнопками устройства. — Всё в порядке, майор. Я заблокировал все сигнальные цепи, так что вам не придётся без дела срываться с места. Только тройной вызов будет означать, что мы нуждаемся в вашей помощи, и после него вы должны будете установить вот этот переключатель в режим приёма-передачи, чтобы получить более конкретные инструкции. Вам не следует нажимать больше ни на никакие другие кнопки. Если вы не знакомы с этим устройством, то можете создать помехи в тот момент, когда кто-то проводит сеанс связи. Вам ясно?

— Да, я понял. — Майор кивнул и взял коммуникатор. — Будем ждать от вас сигнала о помощи.

— Хорошо. Тогда отправляйтесь. И, майор… спасибо.

О'Доннел лишь неловко отдал честь и удалился, чтобы присоединиться к «Коршунам».

— Вы и на самом деле верите ему, капитан? — с обычным скептицизмом спросила Бренди.

— Секундочку… — Шутт был занят своим коммуникатором. — Мамочка?

— Командный пункт слушает, капитан.

— Майор О'Доннел и «Красные коршуны» с этого момента находятся на связи, используя коммуникатор Клыканини. Не позволяй, повторяю, _н_е позволяй ему связываться с кем бы то ни было за пределами этого района. А кроме того, регулярно проверяй его позицию и тут же сообщи мне, если он начнёт передвигаться. Поняла?

— Да.

— Шутник закончил.

Шутт выключил коммуникатор и повернулся к Бренди.

— Отвечая на твой вопрос, сержант, скажу, что, разумеется, я ему верю. Доверие есть краеугольный камень, на котором строится подобное взаимодействие и отношения между службами.

— Верно, сэр. Извините за такой вопрос.

— Теперь, возвращаясь к обстоятельствам этого случая, — сказал командир, слегка улыбнувшись, — я думаю, что мы уже изучили наших визитёров настолько, насколько вообще могли изучить, производя столь длительное наблюдение. Спартак, я собираюсь одолжить у тебя твой переводчик-транслятор.

— Мой транслятор? — прозвучала невыразительная мелодия.

— Совершенно верно. И пока он будет у меня, тебе придётся держаться поближе к Луи, чтобы он в случае необходимости мог перевести для тебя что-нибудь.

— Извините меня, капитан, — нахмурившись, заговорила лейтенант Рембрант, — но зачем вам понадобился транслятор?

— Я собираюсь установить связь с существами, находящимися в этом корабле, и думаю, что можно с уверенностью предположить, что мы не знаем язык друг друга.

— Но это… я имею в виду… вы считаете это разумным, сэр?

— Я считаю, что это куда более разумно, чем открывать по ним огонь, если существует хоть какой-то шанс, что они настроены вполне дружелюбно… или прохлаждаться здесь, дожидаясь, пока они сами начнут атаковать нас, если они настроены враждебно, — объяснил командир. — Как бы то ни было, мы должны выяснить, каковы их намерения.

— И для этого подставить себя как утку в стрелковом тире? — хмуро заключила Бренди. — Не думаете ли вы, что будет лучше послать кого-нибудь, кто не настолько важен, как вы, капитан? Мы ведь и в самом деле не хотим, чтобы наша управляющая структура разлетелась с первым же залпом.

— В моё отсутствие будет командовать лейтенант Рембрант, независимо от того, временным или постоянным оно окажется. Между прочим, — Шутт снова улыбнулся, — я не думаю, что буду _с_о_в_с_е_м_ выведен из строя. На каком расстоянии, вы говорили, находился от пришельца Рвач, когда в него выстрелили?

— Около пятидесяти метров. А что?

— Это означает, что они не могут знать максимальную дальность нашего оружия. Я намерен попытаться провести эту маленькую встречу в зоне, доступной для нашего стрелкового оружия. А потому не стал бы возражать против небольшого прикрытия, пока не выберусь оттуда. А теперь, есть ещё вопросы?.. Я выхожу через пять минут.

— Всё ясно, сэр.

— А вам, сержант? Если не возражаете против того, чтобы сделать мне одолжение, проследите за безопасностью каждого.

«Совершенно очевидно, что я не мог быть в курсе истинного положения дел у самих пришельцев, с которыми нам довелось столкнуться, а потому следующая часть моих записей состоит в основном из чистой воды предположений о том, что же происходило у них на корабле. Однако два факта свидетельствуют о том, что мои предположения верны.

Первый, разумеется, это конечный исход противостояния.

Второй — логичный вывод, что если люди и их союзники до сих пор не сталкивались с этой расой пришельцев, это означает, что они были от своего дома или своей базы значительно дальше, чем мы. То есть, я хочу тем самым сказать, что весьма сомнительно, чтобы те, кого выбрали для такого путешествия, являли собой элиту или принадлежали к верхушке их общества.»

Лётный лефтенант Квел из состава Исследовательских Сил зинобов был далёк от того, чтобы быть довольным сложившейся ситуацией. Более того, его внутреннее состояние было близко к безрассудной панике, и с каждым очередным докладом он ощущал падение шансов на спасение.

У него была надежда, что если миссия увенчается успехом, то, несмотря на её длительность, он мог бы уменьшить недовольство верховного диктатора Харра Второго, от которого зависела его судьба. Ведь изначально зинобы не были недоброжелательной или злобной расой, а раз так, сколь долго ещё будет Харр нарушать установленный порядок?.. Кроме того, ну разве можно было ожидать, что скромный лефтенант окажется способен отличить античную амфору от причудливого сосуда для испражнений? Особенно после обильной выпивки на вечернем приёме?

— Как ты мог оказаться таким дурнем, что выстрелил в этого цивилизованного незнакомца, Ори? — прошипел Квел на вытянувшегося перед ним по струнке члена экипажа. — Разве тебе не могло _п_р_и_й_т_и_ в г_о_л_о_в_у_, что это — очевидное нарушение наших строгих правил, которые гласят, что мы должны избегать прямых контактов с представителями любых цивилизаций, с которыми нам приходится сталкиваться?

— Но, лефтенант, ведь он выстрелил в меня _п_е_р_в_ы_м_!

— Что служит доказательством того, что у них есть цивилизация.

— Извините меня, лефтенант, — сказал младший офицер, вмешиваясь в разговор, — вы имеете в виду, что наличие формы и оружия есть признак цивилизации… или их специальный выбор Ори в качестве мишени?

— И то и другое, — отпарировал лефтенант. — Но не забивайте себе этим голову, Мазем. Содержание этой беседы не подлежит записи в журнал.

— Но, сэр, полнота бортового журнала — одна из моих прямых обязанностей, и я окажусь просто небрежным исполнителем, если не…

— Сканирование поверхности планеты на предмет обнаружения признаков разумной жизни перед приземлением тоже было одной из ваших прямых обязанностей! — перебил его Квел. — Что случилось с вашей ответственностью т_о_г_д_а_?

— Если мне будет позволено напомнить лефтенанту, — сказал Мазем, оставаясь невозмутимым, — наши сканеры в тот момент не работали. Они были частично демонтированы для того, чтобы выполнить приказ лефтенанта любой ценой наладить связное оборудование.

Квел почувствовал, что начинает задумываться, и уже не в первый раз, что же именно было наказанием — сам рейс или выделенный ему экипаж?

— Хорошо, но теперь-то они работают?

— Почти, лефтенант. Но, разумеется, для того, чтобы они заработали, мы должны были…

— Меня не интересует, что для этого требуется! Просто сделайте так, чтобы эти сканеры заработали! Мы должны найти…

— ЛЕФТЕНАНТ, СКАНЕРЫ ЗАРАБОТАЛИ!

Весь разговор, так же как и тонкости должностных взаимоотношений, были забыты, как только два офицера почти бегом присоединились к наблюдателям у экранов, отдавив при этом не один хвост.

— Что там такое?

— И как много?..

— Великий Газма! Взгляните на это!

— Должно быть, их там тысячи!

На самом же деле на экране была едва ли сотня точечных отражений, что, однако, всё равно было существенно больше, чем состоящий из полудюжины зинобов экипаж их корабля.

— Очень интересно, — задумчиво сказал Мазем. — Взгляните на эти два, нет, теперь три! Лефтенант, на этом экране видно, что здесь присутствует несколько видов разумных форм жизни. Создаётся впечатление, что мы столкнулись с объединёнными силами неизвестных нам рас, хотя явно заметно, что одна из них значительно преобладает.

— Это меня совершенно не интересует, даже если вокруг нас говорящие грибы! — рявкнул Квел. — Их всё равно больше, во много раз больше, чем нас, и, вероятно, все они до зубов вооружены. Готовьтесь к старту! Улетаем отсюда, пока ещё есть такая возможность!

— Боюсь, что такой возможности уже нет, лефтенант.

— Почему это вдруг, Мазем?

— Ну, мы использовали некоторые части от стартовых систем, чтобы починить сканеры… как вы приказали, сэр.

Квел решил было проверить, функционирует ли механизм самоликвидации, но потом вспомнил, что у них такового просто нет.

— Вы хотите сказать, что нам теперь придётся сидеть здесь как на мели, пока совершенно неизвестные нам и враждебные силы будут окружать…

— Лефтенант! Посмотрите на это!

На экране одна из точек отделилась от общей массы и двинулась вперёд, прямо к их кораблю.

— Быстрее! Дайте режим изображения!

Картинка на экране тут же изменилась, и на нём появилось изображение происходящего снаружи корабля. Что бы и кого бы ни отображали точки в режиме сканирования, сейчас была видна лишь одна одетая в чёрное фигура, стоявшая на открытом месте.

— Что за отвратительное созданье!

— К тому же довольно большое, не так ли?

— Интересно, что оно собирается делать?

Квел молчаливо изучал фигуру, пока экипаж нервно переговаривался.

— Интересно, означает ли что-либо это размахивание белым куском материи? — спросил он наконец.

— Знаете, сэр, — пропищал Ори, — припоминаю, что как-то давно, ещё во время базовой подготовки, мы использовали такие маленькие белые клочки для наведения оружия.

Лётный лефтенант наградил его невыразительным пристальным взглядом.

— У меня есть серьёзные сомнения, Ори, насчёт того, что он приглашает нас просто пострелять в него.

— Да, но они же выстрелили в _м_е_н_я_!

— Верно, но есть все признаки того, что _о_н_и_ разумны.

— Взгляните, лефтенант, — неожиданно вступил в разговор Мазем, прерывая перепалку.

Фигура на экране сделала нарочито медленное движение, подняв вверх своё оружие, а затем осторожно положив его на землю около ног.

— Ну вот, _э_т_о_ уже достаточно ясно.

— Если только это не какая-то разновидность ритуала вызова на бой.

— Предположим, что это означает намерение вести переговоры, — сказал Квел, принимая решение. — Я собираюсь выйти туда.

— И вы думаете, что это достаточно мудро, лефтенант? — спросил его младший офицер.

— Нет… но не похоже, чтобы сейчас у нас был большой выбор. Пока я буду тянуть время, посмотрите, сможете ли вы починить стартовое оборудование.

— Не хотите ли, сэр, чтобы мы прикрывали вас из корабельных орудий?

— Было бы просто здорово, если бы у нас вообще были хоть какие-нибудь орудия. Это ведь исследовательский, а не боевой корабль, вспомнили?

— Да, верно. Извините, сэр.

— Лефтенант, — тихо проговорил Мазем, делая попытку отвести его в сторону, — вам надо быть очень осторожным в разговоре с этим неизвестным. Нам не следует выдавать им сведения об истинной силе Зинобской империи.

— Поверь мне, Мазем, — прошипел Квел, в последний раз оглядывая помещение центра управления, — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ, что я позволю им узнать нашу истинную силу.

— Теперь, когда мы установили связь, лефтенант, — сказал Шутт, — мне хотелось бы извиниться за то необдуманное и совершенно провокационное нападение на ваш экипаж. Это скорее была непроизвольная реакция, вызванная страхом перед неожиданностью, и она произошла раньше, чем мы смогли выяснить вашу принадлежность к разумным существам. Кроме того, я хотел поблагодарить вас за тот милосердный способ, которым вы провели свою контратаку. Меня весьма впечатлил тот факт, что мой подчинённый был всего лишь оглушён, а не убит.

Квел был потрясён транслятором, хотя и старался изо всех сил вести себя так, будто для него пользоваться таким устройством — самое обычные дело. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это устройство надо повесить себе на шею, но как только оно было надлежащим образом размещено и получило контакт с его кожей, все те многочисленные хрюканья и пощёлкивания языком, которые эта незнакомая раса использовала как речь, стали трансформироваться в изображения, передаваемые непосредственно в его мозг. Перевод его собственных мыслей в те самые непонятные звуки тревожил его гораздо больше, но главным и самым важным результатом этого разговора было то, что удалось установить, что ни одна из сторон не имеет особых намерений открывать военные действия.

— Благодарю вас за извинения, капитан Клоун, вот только…

— Извините, но вот это _к_а_п_и_т_а_н _К_л_о_у_н_…

— Я… понимаю.

То, что выдавал транслятор, было описанием тех представлений, которые возникали в мозгу Квела, когда он обращался к командиру неизвестных ему существ. Очевидно, аппарат всё-таки не настолько эффективен, как это показалось ему вначале.

— Однако, как я уже сказал, капитан… капитан, боюсь, что здесь есть какая-то маленькая неточность. Видите ли, член нашего экипажа охотился за пищей, когда был внезапно атакован, так что оружие, которое он держал в тот момент, было специально разработанным для этих целей.

— Я… боюсь, что не совсем понимаю вас, лефтенант.

— Ну, видите ли, мы, зинобы, предпочитаем употреблять нашу пищу когда она ещё живая, так что оружие для охоты сделано так, что может лишь оглушить объект, вместо того, чтобы убивать, как делает наше оружие, используемое в военных целях.

— Да, теперь понимаю. Так сказать, не причиняя вреда, — Шутт снова улыбнулся.

— Извините меня, капитан, но это вполне дружественный жест?

— Что?

— Ну, когда вы обнажаете свои клыки. Вы уже сделали это несколько раз, но ваши манеры не производят впечатления враждебности.

— А… Это улыбка… И, конечно же, это знак дружбы. Я постараюсь не делать этого, раз она вас беспокоит.

— Нет, в этом нет необходимости. Я просто хотел убедиться, что правильно её интерпретировал.

Образовалась неловкая пауза, пока каждый из представителей обдумывал это новое различие между двумя видами существ.

— Скажите мне, лефтенант, — сказал наконец Шутт, — теперь, когда мы установили, что ваши цели никак нельзя считать враждебными, могу ли я спросить вас, в чём состоит ваше истинное предназначение? Вполне возможно, что мы сможем помочь.

Квел тщательно обдумал этот вопрос, но не увидел никакой опасности в правдивом ответе.

— Мы представляем исследовательскую экспедицию, — объяснил он, назначение которой — поиск новых планет для колонизации или размещения там исследовательских станций. Здесь мы приземлились потому, что болота, подобные здешним, — идеальное место для нашего обитания.

— Понятно. — Командир легионеров задумчиво кивнул. — К несчастью, именно это болото оказалось объектом охраны моих людей. Присутствие здесь моих подчинённых — своего рода несение охранной службы.

— О, я понимаю это, капитан, — быстро ответил зиноб. — Поверьте мне, мы никоим образом не были намерены оспаривать у вас эту территорию. Космос велик, и в нём есть много пригодных для нас мест, так что мы не собираемся захватывать уже заселённые места. Теперь, когда мы выяснили, что эти районы уже заняты, мы просто-напросто направим наши исследования в другом направлении. Фактически, мы уже собрались улетать сразу же, как только… скоро.

— Теперь нет смысла спешить, — сказал Шутт. — Возможно, нам удастся договориться о чём-нибудь, что будет взаимовыгодным для обоих наших народов.

— Как? Извините меня, я не хочу подвергать сомнению вашу искренность, но, мне помнится, вы сказали, что эти болота использовать не удастся.

— Э_т_о_ болото — да. Но в нашей системе есть ещё и другие, которые наверняка столь же полно смогут удовлетворить ваши нужды. Информация об их расположении может облегчить или вообще упразднить ваши исследования, а если разрешения будут получены заранее, то не будет и никаких трудностей с заселением этих районов.

Неожиданно Квел стал очень внимательным. Ведь такое соглашение может сделать его героем Исследовательских Сил, так же как и устранить любую немилость, которая могла бы угрожать ему. Всё же, из своего прошлого опыта он знал, что подобные предложения звучат очень хорошо, чтобы так просто оказаться правдой.

— Я не совсем вас понимаю, капитан, — ответил он уклончиво. — Наши расы могут отличаться, но у всех разумных существ есть нечто общее извлечение из всего какой-то выгоды. С какой же стати люди просто так о_т_д_а_д_у_т_ нам что-то своё, не попросив ничего взамен?

— О, разумеется, и мы хотим получить кое-что. — Шутт улыбнулся. Если помните, я говорил о соглашении, которое должно быть ВЗАИМОвыгодным. Однако мне кажется, что вы сочтёте, что наши запросы в обмен на использование наших болот будут весьма малы.

— Насколько малы?

— Ну… прежде, чем мы перейдём к деталям, не будете ли возражать против того, чтобы сообщить мне, какова предельная дальность и какова точность вашего спортивного шокового оружия?

— Что случилось, капитан?

— Неужели предстоит сражение?

— Чего они хотят?

Дисциплина была моментально забыта, когда легионеры всей массой бросились навстречу возвращавшемуся командиру. Не обращая внимания на их вопросы, Шутт махнул рукой, требуя тишины, занимаясь своим коммуникатором.

— Центр связи.

— Да, Мамочка, это я. Подключи меня к межпланетной линии. Мне нужно позвонить своему отцу…

Он сообщил ей номер, а затем взглянул на терпеливо ожидавших легионеров, которые плотно окружили его.

— Если вы прослушаете наш разговор до конца, вы получите ответы на все свои вопросы. Одно скажу сразу: вы все можете встать в полный рост. Пришельцы, повторяю ещё раз, _н_е_ враждебны. Поэтому не будет никакого сражения, если только какой-нибудь…

— Вилли? Это ты?

И тут же всё своё внимание Шутт обратил к коммуникатору.

— Да, па. Это я.

— Что случилось? Какие-то проблемы? Только не говори мне, что тебе уже надоело разыгрывать из себя солдата.

— Па, я уже не раз говорил тебе об этом, но, прошу тебя, п_о_м_о_л_ч_и_ и _п_о_с_л_у_ш_а_й_! У меня здесь сложилась ситуация, которая потенциально затрагивает и твои интересы, и у меня нет времени обмениваться сейчас взаимными упрёками и оскорблениями. Договорились?

Несколько секунд тянулась пауза, затем прозвучал ответ в более серьёзных и выдержанных тонах.

— Хорошо, Уиллард. Что там у тебя?

— Ты не знаешь, дядя Френк всё ещё владеет этой мелиорационной компанией? Ну, той, которая скупает дешёвые болота, а затем пытается превратить их в пригодную землю?

— Думаю, что да. Он, вроде бы, недавно пользовался ею, чтобы списать со счетов излишки. Она всегда была убыточной, и…

— Тогда свяжись с ним как можно скорее и купи её… а также все другие болотистые участки, какие попадутся тебе под руку.

— Подожди секунду…

Последовала очередная пауза, которая на этот раз изредка прерывалась доносившимся из громкоговорителя ворчанием.

— Всё в порядке, — вновь раздался голос старшего Шутта. — Колёса завертелись. Я надеюсь, что есть какая-то причина, по которой я это делаю?

— Можешь держать пари, что есть. У меня здесь горячее дело: целая доселе неизвестная раса ищет заболоченные земли. При этом не требуется производить никаких работ. Только нужно сообщить им, где такие земли есть.

— Новая раса? А что они могут предложить взамен?

— Думаю, что какая-нибудь новая технология была бы для них не слишком дорогой ценой, например — как тебе нравится эксклюзивные права на производство нового вида оружия?

— И какова степень новизны?

— Мы говорим о шоковом оружии… весьма мощном и портативном… с эффективной зоной поражения приблизительно около трёхсот метров. Юридически здесь всё так же, как на обычном рынке, так что я надеюсь, ты не забудешь и других.

— Пока что всё звучит просто превосходно. И кто их агент?

Легионеры улыбнулись вслед за своим командиром.

— А вот здесь тебя ждут плохие новости, па. Потому что этот агент я. Хотя тебе не следует беспокоиться… я уверен, что мы придём к согласию.

— Да… я тоже уверен. Как в прошлый раз. Ну, хорошо, сообщи мне, когда ты будешь готов обсудить это в деталях. Просто окажи мне такую услугу, и, прошу, не надо забивать мне голову твоими комиссионными. Договорились?

— Договорились. Я отключаюсь.

Шутт выключил свой коммуникатор и первый раз с тех пор, как получил сообщение о высадке пришельцев, глубоко вздохнул.

Его комиссионные. Да, он и сам даже пока не думал об этом. Интересно, есть ли у зинобов какая-то необходимость вместе с болотами получить и права на разработку минералов в них?.. А на территориях, которые они и без того уже контролируют?

18

«Временами трудно провести границы между отдельными периодами деятельности моего шефа, но можно с уверенностью сказать, что окончанием первой фазы его службы в Космическом Легионе можно считать не ту его, более чем неожиданную, встречу с зинобами, а «визит» к нему уже известных нам высокопоставленных чинов из штаб-квартиры Легиона.

Обладая типичной для всякого чиновника прямотой мышления, если не сказать формализмом, они, казалось, куда меньше были озабочены результатами работы моего шефа, чем его способами и теми действиями, которые он совершил для их достижения.»

Дневник, запись 162

Общественность, как правило, бывала равнодушна к передвижениям личного состава Космического Легиона, даже если это касалось высокопоставленных чинов. Именно поэтому находившиеся на борту шаттла представители главного штаба Легиона были не в малой степени удивлены толпе штатских, ожидавших их высадки в космопорте Планеты Хаскина. Разумеется, в большинстве это были обычные зеваки, но, как тут же отметили прибывшие, среди них были и представители «пятой власти».

— Дженни Хиггинс, Межпланетная Служба Новостей, — заявила женщина-репортёр, окружённая техниками с камерами и микрофонами, преграждая дорогу первому из прибывшей группы легионеров. — Правда ли, что вы прибыли сюда, чтобы наложить взыскание на капитана Шутника, командира роты легионеров, находящейся на Планете Хаскина, из-за недавнего столкновения с зинобами?

— По этому поводу у меня нет комментариев, — торопливо бросила полковник Секира, пытаясь обойти препятствие. Несмотря на частую критику Шутта в отношении его контактов с информационными службами, она понимала, что на самом деле всё это проистекает из ограниченности её собственного общения с репортёрами, и такие вот неожиданные встречи заставляли её быть очень осторожной и внимательной в их присутствии.

— Но если никаких действий в отношении капитана Шутника предпринимать не планировалось, то почему сразу после того случая он был изолирован от роты и помещён под домашний арест? — продолжала настаивать репортёр.

— Космический Легион считает своей обязанностью перед людьми, которым мы служим на всех обитаемых планетах, приостановить полномочия капитана Шутника до тех пор, пока расследование не сможет установить правильность, не говоря уже про законность, его действий.

Это заявление сделал, один из трёх прибывших офицеров, сам командующий Легиона генерал Блицкриг. Хотя он был так же смущён этим допросом, как и полковник Секира, но, находясь на пути к близкой отставке, быстро решил, что это небольшое шоу, устроенное прессой, никак не повредит его намерениям получить работу по выходе на пенсию. Если даже он ничего и не извлечёт из этой встречи с репортёром, то по крайней мере сможет увеличить шансы найти издателя собственных мемуаров.

— Итак, главная цель вашего пребывания здесь — проведение такого расследования, а не трибунал над капитаном Шутником, как сообщают распространившиеся слухи?

— Совершенно верно, — сказал генерал, — хотя мы готовы провести и заседание трибунала, если этого потребует расследование.

Блицкриг упомянул это, чтобы прикрыть себя, когда предвкушаемый им военный трибунал всё-таки состоится, но репортёр тут же вцепилась в это его замечание.

— Можете ли вы сказать нашим слушателям, почему капитан Шутник, который только что спас планету от вторжения враждебных пришельцев, может стать объектом внимания военного трибунала в качестве нарушителя дисциплинарного устава Космического Легиона?

Генерал направил на репортёра один из своих твёрдых, как сталь, взглядов.

— Юная леди, — сказал он, — вы ведь работаете репортёром в Межпланетной Службе Новостей… так?

— Да, именно так, — твёрдо ответила Дженни, хотя и не была полностью уверена, к чему клонит генерал.

— Считаете ли вы, что это уполномочивает вас заключать мирный договор с чужой расой, например, с зинобами?

— Разумеется, нет.

— Извините меня, мисс Хиггинс, — вступила в разговор полковник Секира, нарушая собственный обет молчания, — но если, как репортёр, или в каком-то ином качестве, вы бы установили первый контакт с потенциально враждебными пришельцами с чужих планет, считали бы вы себя вправе сделать или сказать что-то, необходимое для того, чтобы устранить немедленную, для себя и для окружающих, угрозу, не принимая при этом во внимание, какое у вас положение?

— Этого вполне достаточно, полковник, — рявкнул Блицкриг, прежде чем репортёр смогла ответить. — Я полагаю, мы закончили с этим интервью, мисс Хиггинс. Официальное заявление о позиции Легиона будет сделано позже, после завершения расследования.

Повернувшись на каблуках, он в сопровождении полковника двинулся прямо к терминалам космопорта.

Следуя в хвосте процессии, майор Джошуа даже не пытался согнать со своего лица кислое выражение. Он был молчаливым свидетелем спора между полковником и генералом в течение всего путешествия сюда, и казалось, что сейчас они были так же далеки от согласия, как и в начале полёта. Ну, да ладно, скоро всё это кончится, и тогда, судя по всему, ему будет поручено командование ротой «Омега», чтобы присматривать за её расформированием после заседания военного трибунала… на неизбежность проведения которого указывало явное намерение генерала. Майор рассматривал такой исход с полным отсутствием энтузиазма, но он казался неминуемым.

— «Спас планету от вторжения враждебных пришельцев», — сердито выдавил Блицкриг, подражая голосу репортёра. — Да неужели можно верить в такую чушь?

— Хотя вы должны согласиться генерал, это весьма приятное событие, что Легион получил героя, столь обласканного средствами массовой информации, — заметила полковник Секира, не в силах удержаться от того, чтобы не уколоть его.

— Было бы лучше, если бы на самом деле этого не было, — в раздражении рявкнул генерал. — Из полученных нами сообщений следует, что эти зинобы были сами до смерти перепуганы и единственное, чего хотели, так это убраться с этой планеты, спасая свою шкуру. На _м_о_й_ взгляд, это очень мало напоминает вторжение.

Оба, и полковник, и майор, воздержались от замечаний по поводу того, что генерал сам имел много возможностей исправить ошибочное представление, созданное и поддерживаемое прессой. По молчаливому согласию, представители главной штаб-квартиры были едины в своём желании поддерживать выгодное для Легиона мнение по поводу так называемого «вторжения» зинобов. Что разделяло их, так это вопрос о том, следует ли им помнить об этом представлении, когда они будут накладывать взыскание на человека, находившегося в центре этих событий. Секира не думала, что это следует делать… однако впервые у неё не было никакого желания наказывать Шутта.

Вся компания разместилась в одном из хорошо обставленных помещений космопорта, специально предназначенных для деловых встреч, поскольку генерал по каким-то своим соображениям отказался проводить заседания в помещениях, занимаемых ротой легионеров.

— Похоже, капитан Шутник имеет здесь определённую популярность, сделала очередной выпад полковник. — Заслуженно или нет, но он и его отряд головорезов сейчас любимцы колонии.

— Это дополнительная причина как можно скорее покончить с этим делом и убрать его отсюда, — пробормотал Блицкриг, преднамеренно муссируя вопрос, который пыталась затронуть Секира. — Так в чём же задержка, в конце концов? Где этот капитан Шутник?

— Ожидает в соседней комнате, — доложил майор Джошуа. — Ещё с момента нашей высадки в порту.

— Тогда чего же мы ждём?

— Мы ищем стенографистку трибунала, сэр. Она куда-то вышла.

— Так, может быть, в таком случае, мы можем начать? — небрежно заметила Секира. — По крайней мере, расследование?

— Ну уж нет, — заявил генерал. — Я хочу, чтобы были соблюдены все формальности и чтобы всё было запротоколировано, когда я приколочу к стене его шкуру… Никаких «процедурных лазеек», позволяющих ему выскользнуть.

Снаружи послышался громкий рёв мощных двигателей. Сначала он был едва слышен, но, пока они говорили, постепенно вырос до уровня, когда не обращать на него внимания было уже невозможно.

Джошуа подошёл к окну, оглядел площадки шаттлов и уставился на что-то, чего не было видно другим офицерам.

— Генерал, — сказал он, не отрываясь от наблюдений. — Мне кажется, что вам следует взглянуть на это.

Источником шума были около дюжины мотолётов, на которых сидели легионеры, управляя двигателями таким образом, что, на самой малой скорости, машины издавали ужасный рёв. Но ещё больше внимания заслуживала процессия, которую они сопровождали.

Рота легионеров в полном составе походным маршем двигалась на площадку между стоянками шаттлов и космопортом. Здесь не было бросающихся в глаза манёвров, какие обычно делали «Красные коршуны», проводя учения, но, однако, в мрачном и решительном приближении легионеров было нечто, что делало их чрезмерно выразительными, если не сказать пугающими, когда они двигались вот так, в полном составе. Разумеется, это впечатление возрастало ещё и от того, что они были в полном боевом снаряжении, включая, похоже, заряженное оружие.

После того как прозвучали резкие слова команды, словно эхо подхваченные сержантами, шеренга остановилась и замерла. В тот же момент водители мотолётов приглушили двигатели своих машин, и некоторое время казалось, что установившаяся тишина давит ещё сильнее, чем только что смолкший шум.

— Что они здесь делают? — спросил генерал, когда уже все три офицера пялились в окно на открывшуюся перед ними картину.

— Если мне позволено будет высказать предположение, сэр, пробормотала Секира, не отрывая глаз от происходившего за окном, — я бы сказала, что это демонстрация в поддержку их командира.

— Демонстрация? Да, скорее, похоже на то, что они готовятся штурмовать космопорт!

— Я и не говорила, что это похоже на _м_и_р_н_у_ю_ демонстрацию. Полковник весело улыбнулась.

— У них боевое оружие, — заметил Блицкриг. — Кто разрешил эту акцию? Кому вы поручили временное командование, когда отстранили Шутника?

— Самым старшим оставалась лейтенант Рембрант, — сообщила ему Секира. — А вот и она, во главе шеренги. Уверена, что рядом с ней стоит и второй лейтенант, Армстронг. Гм-ммм… нужно ли объяснять вам, джентльмены, что шеренга расположилась как раз между нами и шаттлом?

— Вы хотите, чтобы я вызвал местную полицию? — произнёс майор Джошуа, у которого начали сдавать нервы.

— Так ведь солдаты, которые стоят там, майор, это _н_а_ш_и_ солдаты, — коротко возразил ему генерал. — Мы будем выглядеть по меньшей мере откровенно глупо, если обратимся в полицию, чтобы она защитила нас от них, разве не так?

— Да, сэр. Прошу прощения.

— Я хочу, чтобы вы отправились туда и приняли командование над этой ротой, майор Джошуа. Прекратите это и прикажите им вернуться в казармы.

— Я, сэр?

К счастью, в этот миг явилось спасенье в облике пропавшей было секретаря-стенографистки, которая незаметно прошмыгнула в комнату и заняла место около своего оборудования, находясь в счастливом неведении относительно происходящего за пределами космопорта. Она была одной из тех тусклых, с лошадиным обликом женщин, которые были прямой противоположностью стереотипа сексуального вида секретарш, коими полны голографические фильмы.

— Извините за опоздание, генерал, — сказала она.

— Где вы были, чёрт возьми? — взревел Блицкриг, наконец-то нашедший объект, на котором мог дать выход своему гневу и раздражению.

— Прошу генерала извинить меня, — вмешалась полковник Секира, — но разве не более важно поскорее начать заседание, без дальнейших задержек?

— Ах! Ну да… совершенно верно. Благодарю вас, полковник. Кто-нибудь, сообщите Шутнику, что мы готовы заняться им.

Вся троица едва успела усесться на свои места, как капитан предстал перед ними. Тщательно соблюдая все формальности, он широким шагом вышел на середину комнаты и отдал честь.

— Капитан Шутник явился по вашему приказанию, сэр!

Генерал Блицкриг в свою очередь небрежным взмахом руки тоже отдал честь, продолжая смотреть в сторону секретарши.

— Запишите в протокол, что судебное разбирательство созвано с целью рассмотреть действия капитана Шутника. Председатель суда генерал Блицкриг, помощники — полковник Секира и майор Джошуа.

После этого он обратил своё внимание на стоявшую перед ним фигуру.

— Ну, капитан, — произнёс он уже менее официальным тоном, — я полагаю, вы знаете, почему оказались здесь.

— Нет, сэр, мне это совершенно неизвестно. Всё, что мне сообщили это что мои действия будут расследованы, но я не представляю, какая сторона моей деятельности нуждается в подобном расследовании.

Даже Секира была поражена, услышав такое заявление. Она уже было приготовилась оказать ему хоть какую-то поддержку, но ей не могло прийти в голову, что он будет пытаться защищать себя, так нагло оспаривая свою виновность.

Потенциально это была катастрофа. Капитан _м_о_г _б_ы_ добиться мягкого к нему отношения, изложив смягчающие обстоятельства, вынудившие его превысить свои полномочия, но полное отрицание перед судом своей вины было явно неверным поведением.

Генерал начал предвкушать лёгкую победу, и его улыбка приняла очертания и размеры акульей, как он её ни сдерживал.

— Капитан Шутник, не считаете ли вы, что вы или кто-то ещё в Космическом Легионе имеет право вести переговоры о мире с другой цивилизацией или каким-либо сообществом инопланетян, ранее нам неизвестных?

— Нет, сэр. Это право совершенно однозначно принадлежит Совету Сообщества.

— Ну, в таком случае…

— Но я никак не могу понять, какое отношение этот вопрос имеет ко мне или к кому-то из моей роты… сэр.

— Не понимаете? — Блицкриг нахмурился.

— Генерал… можно я? — прервала его Секира. — Капитан Шутник, как бы вы могли охарактеризовать ваши недавние взаимоотношения с представителями Зинобской империи?

— Я был проинформирован, сэр, что произошла в некотором роде стычка между одним из моих легионеров и, как было похоже, представителями ранее неизвестной чужой расы. После того, как сначала были предприняты все меры по обеспечению безопасности шахтёров, которых мы охраняли по контракту, я установил контакт с командиром вторгшихся неопознанных сил с целью выяснить, в какой мере они представляют угрозу для колонии или Сообщества в целом. В процессе этой беседы выяснилось, что присутствие пришельцев связано всего лишь с неполадками оборудования их корабля, а не с какими-то планами преднамеренной оккупации, и что инцидент был вызван всего лишь нервозным состоянием и недостаточной сдержанностью обеих сторон. Были принесены извинения, и на этом инцидент был исчерпан.

— И… — произнёс генерал после нескольких минут тишины.

— Это полное и исчерпывающее содержание моей официальной встречи с представителями зинобов, сэр, которое, я уверен, было отправлено по каналам связи дежурному офицеру Легиона.

— А как насчёт соглашения о продаже заболоченных участков земли в обмен на оружие, капитан?

Лицо Шутта приняло хитроватое выражение.

— При заключении этого соглашения я действовал всего лишь как посредник или агент, сэр. Но это произошло позже, уже в то время, когда я был свободен от дежурства. Более того, это соглашение заключено между двумя частными лицами… в частности, между лётным лефтенантом Квелом, представляющим исследовательский отряд зинобов, и моим отцом. Насколько я знаю, а я принимал участие в заключении всех сделок, о которых была достигнута договорённость, там ни разу не было упомянуто, что сделки совершаются при участии представителей Сообщества или Зинобской империи. Как я уже сказал, это было всего лишь деловое соглашение между двумя индивидами, а возможность моего участия в нём определяется параграфом…

— Мы _з_н_а_е_м_, о каком параграфе вы говорите, капитан, — прервала его Секира, сдерживая улыбку. — Ссылка на него очень часто попадается в вашем досье.

Генерал Блицкриг покачал головой, не скрывая удивления и замешательства.

— И это вполне законно? Я имею в виду, заключать сделки с представителями иных цивилизаций в обход Сообщества?

— Насколько мне известно, — спокойно ответил капитан, — нет закона, который бы специально _з_а_п_р_е_щ_а_л_ подобные соглашения. Если бы мы находились в состоянии войны с зинобами, тогда такая сделка могла бы рассматриваться как нелегальная, но и в этом случае я не уверен, что есть какие-либо оговорки в отношении ведения дел с цивилизованными представителями наций, которые либо не входят в наше Сообщество, либо находятся с нами в состоянии войны.

Он сделал паузу, чтобы одарить улыбкой пялившихся на него офицеров.

— Я допускаю, что налоговое ведомство может найти основания оспорить сделку, но, полагаю, всё это мы вполне можем оставить для целой армии адвокатов «Шутт-Пруф-Мьюнишн», которых там и содержат как раз для таких случаев. Возвращаясь к моему исходному утверждению, я, со своей стороны, совершенно не понимаю, какое отношение может иметь такой вопрос, как правомочность сделки, если он вообще уместен, к Космическому Легиону… а тем более ко мне или к моей роте.

После короткой пресс-конференции для представителей средств массовой информации было заявлено, что с капитана Космического Легиона Шутника не только сняты все обвинения в неправильном поведении, но он ещё и награждается за то, что прекрасно управился с ситуацией во время встречи с зинобами, после чего эта знаменитость удалилась в ближайший бар (совершенно случайно — в здании космопорта), чтобы отметить это дело выпивкой.

— Должен признаться, Бикер, что только сейчас я почувствовал облегчение. В какой-то момент мне казалось, что они готовы разделаться со мной, как говорится, просто из принципиальных соображений.

— Тем приятнее видеть вас победителем, сэр… если я могу так выразиться, — согласился с ним дворецкий, поднимая бокал для небольшого тоста.

— Рота явилась туда, ни о чём не подозревая, — продолжал размышлять командир. — Интересно, какова была их реакция, когда им объявили о доходах объединённого фонда?

— Я не уверен, сэр, что они вообще были объявлены. Лейтенанты выглядели слишком усталыми от всех приготовлений, когда я передал им ваше сообщение.

— Ну, ничего, — заметил Шутт. — В таком случае, я сам скажу им об этом. Интересно, как они воспримут сообщение об этом новом богатстве?

— Я вот всё собирался спросить вас, сэр, ещё некоторое время тому назад… То, что вы проделали с ценными бумагами объединённого фонда, честно… легально _и_ этично?

— Что ты имеешь в виду, Бик?

— Ну, мне кажется, что скупать акции корпорации, где ты фактически главный распорядитель, особенно перед самым объявлением о торгах или открытии новых технологических разработок, некоторыми может рассматриваться как «злоупотребление служебным положением».

— Чепуха. — Шутт слабо улыбнулся. — Бывают же иногда совпадения… и, между прочим, ведь если бы у меня не было достаточно доверия к собственному рискованному предприятию, чтобы проинвестировать его, кто бы ещё мог сделать это?

— Пожалуй, никто, сэр.

— Кстати, Бикер, как насчёт того, чтобы вечером спокойно где-нибудь посидеть в ресторане? По правде говоря, я немного устал от легионеров за сегодняшний день.

— Очень жаль, сэр, но сегодняшний вечер у меня уже занят.

— О?! — Командир вопросительно поднял брови.

— Стенографистка суда, — пояснил дворецкий.

— В самом деле? Я и не предполагал, что она в вашем вкусе.

Бикер вздохнул.

— Откровенно говоря, нет. Но мы уже договорились — пока я старался задержать её, чтобы рота могла провести свою демонстрацию.

— Да, это того стоило, — сказал Шутт. — И вот что я скажу тебе, Бик. Отправляйся и запиши этот обед на мой счёт.

— Есть, сэр.

На борту шаттла полковник Секира была втянута в разговор совершенно иного плана.

— Уверяю вас, генерал, он совершенно изменил «Команду Омега». Вы видели, как дружно они действовали, когда решили, что их командир попал в беду. Кроме того, он по душе и средствам массовой информации. Что касается сообщений в прессе, то они, как ни странно, были правдой: капитан Шутник действительно командует одной из лучших рот Космического Легиона. Разница, думаю, сейчас заметна уже любому из нас, но мне кажется, что нам следует извлечь пользу из этой их популярности. Мне кажется, они скиснут, если будут и дальше продолжать нести охрану по контракту в этих болотах.

— О, у меня уже есть для него вполне конкретное новое назначение, полковник, — сказал генерал. — На моём столе есть несколько вариантов назначений, и я с удовольствием отправлю эту роту на любое из них. Я подберу какое-нибудь самое подходящее, чтобы посмотреть, так ли хороша на самом деле эта «элита искателей приключений».

На его лице застыла леденящая улыбка.


Оглавление Начало Продолжение 1 Продолжение 2 Продолжение 3 Продолжение 4 Продолжение 5 Окончание
[На главную] [Алфавитный указатель] [Буква «А»] [Асприн Роберт]

Если Вы заметили ошибки, опечатки, или у вас есть что сказать по поводу или без оного — емалируйте сюда.

Rambler's
Top100 Рейтинг@Mail.ru
X